ЛСЭ — Штирлиц (Администратор)

LSE не проходит через мир — они прорубают путь сквозь него с ледяной неизбежностью. Они — человеческая геометрия: идеальные углы и безжалостные грани. У других есть личности; у них — принципы работы.

В разговоре они изъясняются в двоичном коде: «Это правильно.» «Это неправильно.» Никаких оговорок, никаких извинений. Их слова ложатся как каменные стелы, только что высеченные из горы.

Профессионально в обеденный перерыв они переписывают правила организации в которой они работают — не для улучшения, а для устранения логических несоответствий. Когда их просят о компромиссе, они повторяют свою позицию медленнее, словно объясняют арифметику невыспавшемуся ребенку.

Социальные взаимодействия предсказуемы: кто-то высказывает мнение, LSE объясняет, почему оно неверно, вселенная капитулирует. В отношениях они не встречаются с кем-то — они подписывают договоры с эмоциональными пунктами. Их любовные письма читаются как юридические заключения с прецедентами привязанности.

Их суперсила — быть единственным человеком в комнате, кто действительно понимает собственные принципы. Их трагическая слабость — путать жёсткость с чистотой, а человечность — с погрешностью, которую можно исправить.

Финальная мысль:

LSE — причина, по которой философы придумали слово «непреклонный». Они не подстраиваются под реальность — реальность сдаётся их версии событий через чистое истощение.